ТАНКОВАЯ БИТВА ПОД ЛАА-АН-ДЕР-ТАЙЯ (АВСТРИЯ)
21 АПРЕЛЯ 1945 ГОДА
Бои за овладение австрийским городом Лаа-ан-дер-Тайя проходили в 7 км к югу от этого австрийского городка у деревни Унгерндорф и продолжались и 22 апреля. В этой битве погибо от 23 до 26 советских танков!!
В битве принимал участие 25 Гвардейский танковый полк в составе 4-ой Гвардейской механизированной Бериславской Краснознаменной, ордена Кутузова бригаде, из его состава в битве было подбито 10 танков. 23 Гвардейский танковый полк также потерял больше половины личного состава в боях в Унгерндорфе 21-22 апреля 1945 года. Почти все бойцы оттуда были захоронены там же.
• В селении Штаац (5 км от Фальбаха и 7 км от Унгерндорфа) находился медсанбат 303-ей Верхнеднепровской дивизии, в частности, там погибли солдаты, некоторые из которых точно перезахоронены в Лаа. (См.предыдущее исследование)
Кицанюк Михаил Ильич 1911 гр
Андреев Михаил Ильич 1911 гр
Царик Сергей Степанович (точно перезахоронен в Лаа) 1903 гр
Мельниченко Николай Андреевич 1924 гр умерли от ран 23-24 апреля 1945 года
Также в Штааце и Гагендорфе было похоронено большое количество солдат из различных подразделений 19-ый стрелковой дивизии, в частности, 319-го стрелкового полка, 315-го стрелкового полка и 132 –го ОМПТД (отдельного мотопехотного танкового дивизиона).
В состав 6-ой гвардейской механизированной Волновахской Краснознаменной ордена Суворова бригады кроме 25-го Гвардейского танкового полка входили 3 мотострелковых батальона, разведывательная рота, зенитный артиллерийский дивизион, противотанковый дивизион, санитарный взвод.
Cхема боя, нарисованная немецким ветераном.
Советские подбитые танки на улицах Унгерндорфа
Тоже место сегодня
Подробная карта Унгерндорфа
21 апреля был солнечным, теплым днем, однако после обеда стало пасмурно и наступило похолодание. Начиная с 20 апреля, а также на протяжении 21-го над деревней шли тяжёлые авиабои, немцы устроили под Унгендорфом временную взлетно-посадочную полосу. Движение авиации проходили на протяжении всей танковой битвы.
Нижеследующие воспоминания собраны историком Францом Йорданом (Franz Jordan)
Группа солдат из танковой дивизии Feldherrnhalle 2 была на рассвете поспешно выдвинута на машинах в Унгерндорф, где отмечалось усиленное танковое наступление русских.
«Нас тогда было всего 12-16 человек, правда, мы были очень хорошо вооружены, и у нас было полно «фаустов». Мы были первые, кто на грузовике приехал в Лаа, когда пришло сообщение, что туда рвутся русские.
Мы расположились на центральной улице, справа и слева от нас стояли крестьянские дома, но некоторые участки были незастроенные, и образовывались «просветы», тогда пашня с соседних полей тянулась прямо до центральной улицы. Сама дорога была разбита в прах. С восточной стороны тянулся ряд деревьев, который, впрочем, не мешал въезду во дворы.
С южной стороны деревни была небольшая горка, которая потом поднималась в западную сторону. В высшей точке этого возвышения стоял самое большое в округе поместье, которые все в наших краях называли Майерхоф. С других сторон, с востока и севера (т.е. по направлению к Лаа), все, насколько можно было видеть, было равнинным.
Наш старший лейтенант рассказал нам, что мы будем противодействовать не меньше, чем дивизии (!!) и что враг с юго-востока через Цистердорф и Мистельбах движется с сильным танковым подкреплением. Он рассказывал нам, что фронт находится в 3-4 километрах, но когда начался обстрел из гранатометов, то мы поняли, что фронт-то всего в 1-2 км от нас.
Русские танки наступали широким фронтом ( на «танковом» языке, это значит в ряд, волной, в то время как «в дефиле» - это полосой, гуськом, один за другим). Когда они достигли улицы, то выстроились как по команде в ряд и двинулись в направлении Майерхоф, и вскорости въехали в деревню (Майерхоф – часть Унгерндорфа, сейчас называется площадь Рубенса (Rubensplatz). Спешно были розданы фаустпатроны, первая машина выехала на Лаа, жители начали выезжать из дворов в направлении Лаа и пробкой забили дорогу.. Вражеские танки, наши машины, повозки, все смешалось.
Я не знаю, было ли у нас просто столько нервов, или просто повезло, но когда в деревне было уже полно танков, из наших пока никто не пострадал.
Спрятавшись за хозпостройками, примерно в центре деревни, я выстрелил с плеча первым «фаустом», когда первый танк был уже в 10 метрах от меня. С 10 метром это было не сложно и я целился в верхнюю часть ходовой части – самое уязвимое место. Короткий взрыв, башня приподнялась, гусеницы прокатились еще несколько метров дальше и танк остановился. Мужчина выскочил из люка, но далеко не ушёл и остался лежать мертвым на пашне.
На улице было ещё 5 подбитых танков, большая часть из них уже заглохла. Мы все знали, что это явно не конец, так оно и вышло.
Герман Швадт (Schwadt) проявил инициативу отправиться на Майерхоф. Всем солдатам было понятно, что прорваться на Майерхоф – наш единственный шанс, ведь, если господствующая высота будет в русских руках, нам всем конец! Как только мы добрались туда, по нам начала палить наша же артиллерия! Мы выстрелили зелёной сигнальной ракетой, нашим опознавательным знаком – бесполезно. И тут мы увидели в небольшом овраге антену связиста, который направлял огонь. Мне пришлось к нему добираться и просьбами и угрозами убедить его, чтобы он прекратил огонь!
Когда мы добрались до Майерхофа, я с облегчением узнал, что прибывший Королевский тигр занял тут выгодную позицию.
На центральной улице я насчитал 5 подбитых танков.
Мы ждали второго наступления, и он и случилось после обеда. Русские боялись заходить в деревню и стремились пройти между Унгендорфом и Майерхофом, или мимо него. (Потому что дома – идеальное убежище для фаустников, ведь, они могли стрелять эффективно только с близкого расстояния. Мои примечания)
Не смотря на все усилия, прорвались сначала два, а потом три танка, они зашли к нам в тыл и обстреляли нас. Последовал выстрел (с нашей стороны), и снаряд попал между корпусом и башней. Русские танки пытались с тыла подобраться к нашему танку, и сдвинуть его с дороги, потому что он причинял их войскам огромный ущерб. Один уже обстрелял наш танк, тогда я прицелился примерно с 50-60 метров и выстрелил, я попал в Т-34 в боковой скос корпуса. Это было около полудня.
После обеда все пошло менее успешно. Мы укрылись в окопах от ураганного огня вновь прибывших танков, а также сопровождавшей его пехоты. И цепь укрытий русских начиналась всего в 300 метрах от нашей! Как только стемнело, возобновилось наступление. Артиллерия стреляла с трех сторон, так что уйти можно было только на север. Русские начали кричать «ура», наша противотанковая пушка была выведена из строя. Майерхоф горел. 50 коров сгорали заживо и никто не мог их выпустить из сарая. Большинство раненых надо было выносить и счастливы были те, кто смог сам добраться до Лаа.
Мы залегли с двумя «фаустами» на перекрестке, там где сейчас церковь. На углу дома уже стоял подбитый танк, когда я пошевелился, он начал стрелять по нам из подствольного пулемета, однако мы уже укрылись в школе и видели происходящее через окно на улицу. Я видел, что другой танк проехал между домами и повернули в направление Майерхофа. Мы спрыгнули с окна и когда танк вышел в открытое поле, я выстрелил ему в башню примерно с расстояния в 20 метров. Танк остановился, оттуда выскочили 2 человека, которые были также уничтожены.
В наступивших сумерках возобновилось движение русских на деревню. Мое мужество уже было на исходе, а вот мой товарищ в первый раз подбил танк и попытался, вопреки моему совету, как только появился новый танки, подбить еще один. Он выстрелил и в то же время выстрелил танк. Он тут же упал, я попытался его дотащить до укрытия. Снаряды рвались среди деревьев, вся улица была завалена ветвями.
Рассказ Адольфа Райца
Дальнейшее цитируется по воспоминаниям W.Hecke в книге J.Buchinger «Конец тысячелетнего Рейха».
Немецкие части были обстреляны на рассвете из гранатометов. Поскольку пулеметный огонь усилился, был подан приказ отступить, мы побросали оружие и «фаусты» и бросились в окопы и укрытия. Рядом с северным выездом из города горели два подбитых Т-34. В следующие четверть часа были подбиты еще 6 танков. В Майерхофе было установлено два противотанковых оружия. К обеду подошло еще 11 русских танков, 9 были подбиты и только двум удалось вернуться на исходные позиции. У нас явно был повод для праздника. Один из солдат почувствовал голод и искал в Майерхофе что-нибудь съестного. Он выпил только что снесенное куриное яйцо, как вдруг увидел двух русских и одного с монгольским лицом, которые сидели на мешках с кормом для скота и которые тут же начали стрелять. Словно молния он прыгнул в окопы, и пуля задела только его сапог. Когда он начал зачищать Майерхоф в поисках этих русских, он сначала бросил туда (Майерхоф – это дом или группа строений) гранату. Когда он зашел затем туда, откуда стреляли русские, двое русских лежали на земле, сраженные взрывом, а третий ушел через окно.
Рассказывает Адольф Ноймайер (Νeumayer)
В плен были захвачены два русских солдата, которые были доставлены в Лаа, они были переданы офицеру СС, который плюнул в них, тогда в ответ один из русских плюнул ему в лицо. Офицер сделал знак охраннику, показав большим пальцем вниз, через некоторое время вернулся охранник уже без пленного.
Унгендорф был сильно разрушен, дома горели, у церкви снесло шпиль, однако не смотря на большие потери, попытка русских прорваться не удалась.
Вспоминает Герр Коблер (1934 гр), житель деревни Унгерндорф:
Утром 21-го мы были в Подвалах к югу от поселка (Подвалы - это группа "утопленных" в землю сараев). Слышался шум битвы, как вдруг из-за детонации дверь в подвал сорвало с петель . У двери стоял горящий Т-34, а на подвальной улочке можно было увидеть еще подбитые танки.
На перекрестке у Подвалов стояло лежало от 10 до 15 мертвых русских. На главной улице стояло 5 подбитых Т—34, 3 на западной окраине и 4 или 5 на Майерхофе (сегодня Рубенплац).
Части советских и немецких танков, оставшиеся во дворах у местных жителей, как память сражения в Унгерндорфе 21 апреля 1945 года
Уже в 2011 году мне удалось розыскать ещё двух человек, которые числились пропавшими без вести из 25-го Гвардейского танкового полка.
Кольчик Алексей Николаевич 1911 гр Сталинская (Донецкая) обл. УССР, Горловский район, Калининск (сейчас Калининский район г. Горловски, станция "Байрак") по данным книги памяти Донецкой области погиб 21.04.1945 и похоронен у Унгерндорфе.
Ластовский (или Ластовкин) Андрей Леонтьевич Сумская обл. г. Ромны, отец Леонтий Степанович, призван Липово-Долинским РВК село Байрак. В ОБД информация, что он пропал без вести в 1944 году, но это не так - он точно принимал участие в этом бою! В Музее Великой Отечественной войны в Киеве найдены документы о том, что Ластовкин погиб 21.04.1945 года и похоронен в Унгерндорфе.