Публикуется впервые.
В этой железнодорожной катастрофе погиб мой прадед - Семёнов Никита Андреевич.
Неизвестная железнодорожная катастрофа на станции «Перерва»
В ночь с 7 на 8 сентября 1930 года на подмосковной платформе «Перерва» (сейчас находится в московском районе Марьино) произошла железнодорожная катастрофа которая прогремела на весь СССР.
8 сентября 1930 года в 3 часа 43 минуты на платформе «Перерва» Курской железной дороги поезд № 52 врезался в хвост поезду №64.
На месте погибло 13 человек, тяжёло ранено было 37, из которых впоследствии трое умерло, легко ранено 12 человек. Пострадало 5 детей в возрасте от 4 до 7 лет.
Паровоз серии "С" № 326 24 августа 1930 года встал на «промывку» в депо «Тула», а также на ремонт по вписанному машинистом Логиновым дефекту золотника. Дефект был исправлен не до конца, что выяснилось во время пробной поездки 5 сентября.
Тем не менее, 7 сентября машинист Макаров принял «С №326» в депо «Тула» под поезд №64 и не найдя в паровозе никаких неисправностей, выехал на маршрут. Поезд состоял из 11 классных вагонов и одного гружёного ледника. До момента катастрофы поезд ТРИЖДЫ останавливался из-за неисправностей. По инструкции машинист Макаров обязан был отсоединить аварийный паровоз, запросить на станции резервный.
На станции «Подольск» он попытался это сделать, но вместо этого к паровозу С №326 присоединили резервный паровоз, тем самым, увеличив тягу, но оставив проблему равков при начале движения. Новый паровоз под управлением машиниста Григорьева был прикреплён «тендером вперёд», т. е. привычная в нашем представлении паровозная труба у него была сзади. Для движения паровоза это нормально, но есть одна особенность – при движении тендером вперёд у машиниста сильно ограничен обзор. Впрочем, машинисту Григорьеву это было и не надо – ведь, поезд вёл Макаров в первом паровозе «С №326».
Это не решило главную проблему - во главе поезде всё равно был неисправный паровоз, который настолько резко начинал движение, что пассажиры слетали со своих мест!
Со станции «Царицыно-дачное «поезд №64 отправился в 3 часа 22 минуты и прибыл на пл. «Перерва» в 3 часа 30 минут, где планировалась одноминутная остановка. При трогании с места на "Перерве" у паровоза С №326 лопнул крюк и паровоз, отсоединившись, проехал 4-5 метра и остановился.
Макаров быстро спросил у Григорьева – вывезет ли он вагоны (напомню, последнему надо было двигаться тендером вперёд), и получив ответ «попробую», один на паровозе уехал в сторону Москвы, поскольку ему надо было освободить пути.
Главный кондуктор Савельев и второй машинист Григорьев отправились на платформу «Перерва» чтобы сообщить что произошло по телефону. Сделав это, они, однако не сообщили об этом на южный блокпост станции "Люблино-Сортировочная", который находился ЗА поездом, в сторону "Царицыно", а, ведь, именно со стороны этой станции (т.е. из со стороны области в Москву) должен был идти следующий поезд! Зато они сообщили об этом дежурному по станции "Люблино-дачное", которая находилась ПЕРЕД поездом.
Здесь читателям стоит объяснить разницу: платформа и станция - это не одно и тоже. Платформа - это просто место, где можно сесть на поезд, купить билет, а иногда - позвонить. Одна станция обычно "вмещает" в себя несколько платформ. Вот и в этом случае, платформа "Люблино-Сортировочная" включала в себя платформу "Перерва". Границы станции обозначаются блокпостами - соответственно, в нашем случае - северным и южным. В нашем случае самым опасным был южный блокпост, потому что именно с юга шёл следующий поезд, в то время как его путь был занять остановившимся 326-ым.
Макаров же при проходе северной границы станции нажимает на "рельсовую педаль" (точнее, это происходит автоматически). Дежурный по южному блокпосту станции "Люблино" Яковлев видит сигнал и думает, что поезд № 62 прошёл станцию ВЕСЬ, но границу станцию прошёл только паровоз! Он разрешает движение следующего поезда № 52 со станции «Царицыно».
Что должен был сделать Яковлев? Просто напросто выглянуть за пределы своей будки. Именно на этот случай на хвост поезда крепится специальный световой сигнал, который был хорошо виден из будки Яковлева, если бы он захотел его увидеть.
И только через 8-9 минут билетный кассир станции "Перерва" звонит Яковлеву и говорит ему, что поезд никуда не уехал, а, разорвав стяжку, уехал только паровоз! На часах было 3 часа 40 минут 8 сентября 1930 года.
До катастрофы оставалось 3 минуты. Яковлев срочно звонит стрелочнику Валуеву чтобы тот остановил несущийся 52-ой!
Валуев и Яковлев успевают закрыть семафор, однако на подъезде к станции «Люблино» он находился с левой стороны (обычно семафоры находятся с правой). Из-за ремонта. Дежурный по станции «Царицыно» Новиков по инструкции обязан был предупредить машиниста поезда № 52 Черенкова об этом – но забыл, потому что у него заболел ребёнок. Яковлев успел выставить сигнальные огни, он и стрелочник Валуев бежал на встречу 52-му поезду и громко крича и подавая сигналы в сигнальный рожок, пытались привлечь внимание машиниста поезда №52 Черенкова и помощника машиниста Харитонова.
И только в последний момент 52-ой сдал скорость, но было уже поздно – он врезается в задние вагоны поезда №64.
Почему Черенков и его помощник не отреагировали? Неизвестно.
А.Ф. Зауэр в изданной крошечным тиражом в 1932 книге для служебного пользования «Происшествия на железных дорогах, их причины и меры предупреждения» издательство «Гострансиздат», считает, что Черенков заснул (стр. 31-32) Возможно, задремал и Харитонов. Так и останется тайной кто погасил скорость перед столкновением, что, возможно, спасло чьи-то жизни.
Почему Яковлев позвонил на станцию «Люблино-Дачная» «к-Москве» и не позвонил на южный блокпости станции "Люблино-Сортировочная" «от Москвы». Потому что со стороны «Царицыно» поезд был ограждён семафором. Но ирония судьбы, как я сказал, была в том, что на «Перерве» семафор находился с непривычной левой стороны…9 сентября, кстати, семафор переставили на правильную, правую сторону..
Судебный процесс проходил в клубе имени Кухмистерова Курской железной дороги. На процессе присутствовали более 2000 зрителей, а всего процесс посетили более 10000 человек. В статье Л.Хвата из газеты «Гудок» «Перерва на скамье подсудимых» частично приводится список погибших:
Крестьянин Воробьёв, 35 лет,
Рабочий Андреев 18 лет,
«Ткачиха инвалидка» Горюнова 60 лет,
Стрелочник Смирнов, около 40 лет,
Неизвестная женщина,
Токарь завода «Мостяжарт»…
Подручный токарь Перовского завода Кожуков
От себя могу добавить в список ещё одного человека – моего прадеда – Семёнова Никиту Андреевича, 1881 года рождения. Он ехал на этом поезде со своей родины – деревни Хованское Алексинского района в Москву. Поезд должен был прибыть рано утром, что вполне позволяло ему успеть на работу (8 сентября 1930 года – это понедельник). Вполне возможно, что токарь завода «Мостяжарт» - это он. В любом случае, в списке указаны не все люди, ведь, точно известно, что погибло минимум 16 человек.
По приговору суда Харитонов – помощник машиниста поезда № 52 и кондуктор поезда Савельев, который неоднократно предупреждал машиниста Макарова, что паровоз сильно толкает вперёд, получили условное наказание. Савельеву вменяли то, что по инструкции он должен был поставить ограждение у стоящего поезда. Машинист поезда Черенков получил 10 лет, помощник начальника станции "Царицыно-дачное" Новиков – 10 лет, машинист Макаров – 8 лет, дежурный по юж.блокпосту станции "Люблино " Яковлев – 5 лет, К уголовной ответственности были привлечены многие сотрудники ремонтного депо «Тула», а также руководители Московско – Курской железной дороги.
Эта катастрофа имела и политические последствия. Пролетарский поэт Демьян Бедный разразился по поводу перервинской катастрофы стихотворением «Перерва» (оупбликована в газете «Правда» 10 сентября 1930 года), смысл которого был в том, что деревенская семья отпускает кормильца в путешествие в Москву на поезде, оплакивая его, как на войну. Стихотворение заканчивается словами:
«Причина крушенья – небрежность бригады»,
Калеки! Убитые! Стоны и кровь!
Враги, нашей гибели ждущие гады,
Прочтут о Перерве и будут так рады,
Так рады,
Так рады:
- «Крушение вновь!»
И ждать будут ждать – за Перервою первой
Если дальше позорно так дело пойдет,
Наш советский-де строй сам собой пропадет,
Сокрушивши себя всесоветской Перервой!!
За это Бедный получает резкую отповедь Сталина. В письме Бедному Сталин пишет:
В чем существо Ваших ошибок? Оно состоит в том, что критика недостатков жизни и быта СССР, критика обязательная и нужная, развитая Вами вначале довольно метко и умело, увлекла Вас сверх меры и, увлекши Вас, стала перерастать в Ваших произведениях в клевету на СССР, на его прошлое, на его настоящее. Таковы Ваши “Слезай с печки” и “Без пощады”. Такова Ваша “Перерва”, которую прочитал сегодня по совету т. Молотова.
И. Сталин
12 декабря 1930 г.
Все опубликованные здесь материалы (кроме письма И.В. Сталина Д. Бедному) и фрагмента книги А.Ф. Зауэра публикуются впервые. Исследования проведены Семёновы В.В в 2009 году.
Книги:
А.Ф. Зауэр «Происшествия на железных дорогах, их причины и меры предупреждения» издательство «Гострансиздат» 1932 год.
Письмо Сталина из интернет, с дальнейшей ссылкой на источник: Сталин И.В. Cочинения. – Т. 13. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1951. С. 23–27.
Статьи в газете «Гудок»
«История крушения в Перерве», «Железной метлой выметем с транспорта расхлябанность и верхоглядство». Сентябрь 1930 г. номер, число, страница не записаны
«Перерва на скамье подсудимых», автор Л. Хват. номер, число, страница не записаны
«Перерва на скамье подсудимых», Второй день суда, автор Л. Хват. № 224 число не записано.
«Перерва на скамье подсудимых», «Приговор должен прозвучать как набат, как призыв к бдительности». № 228
«Перерва» - стихи Демьяна Бедного – 3-я страница № 208